Наши правозащитные информационные материалы, как правило, насыщены не только фактическими данными, но и ярко окрашены эмоционально. Это правда, и это вполне обоснованно.
Но как раз сегодня мы хотели бы поговорить на языке цифр — применительно к вопросам ресоциализации бывших заключенных. Несмотря на устойчивое словосочетание «сухой язык цифр», наши сегодняшние данные будут достаточно красноречивыми.
Нужно четко понимать, что деятельность по ресоциализации бывших заключенных требует значительных ресурсов, которых НГО любой страны, как правило, не имеют. Здесь на помощь должно приходить государство. Неизбежно возникает вопрос — а эффективно ли такое вложение бюджетных (читай — народных) средств?
В статье «Следующий шаг — чем помочь?» мы писали о социологическом исследовании потребностей заключенных и бывших заключенных, которые возникают у них в процессе возвращения в общество после освобождения. Но было еще одно очень интересное исследование экономической эффективности ресоциализационной деятельности, которую в качестве пилотного проекта организовала межконфессиональная религиозная организация.
Христианские церкви разных деноминаций в Беларуси имеют определенный опыт целенаправленной ресоциализационной работы именно с категорией бывших заключенных. Очень существенно, что некоторые такие площадки, наряду с традиционной духовной поддержкой, имеют возможность оказывать и такие уникальные услуги, как предоставление жилья, трудоустройство непосредственно при церквях или содействие в трудоустройстве в другие организации, а также некоторые другие в соответствии с индивидуальными потребностями людей.
В 2017–2018 годах Центр экономических и социальных исследований (CASE) провел изучение социально-экономической эффективности программы ресоциализации бывших заключенных на примере православного прихода в д. Чонки Гомельского района и получил очень интересные, обнадеживающие результаты. Вот некоторые выводы данного исследования.
Как видим, это исследование показало, что 1 направленный на ресоциализацию рубль при надлежащей, комплексной организации этой работы приносит более 14 рублей пользы! Для нас существенным является еще и тот факт, что именно на этой площадке осуществлялась ресоциализация женщин, освобожденных из женских колоний Беларуси.
Конечно, этот единственный исследованный пример было бы некорректно механически экстраполировать на другие ресоциализационные площадки, тем более не церковные. Можно сомневаться в столь высокой экономической эффективности ресоциализационной работы в других организациях, однако не вызывает сомнений, что в итоге она приносит доказанную экономическую пользу для общества и государства, не говоря уже о других компонентах «полезности». Вместе с тем важно подчеркнуть: несмотря на экономическую самостоятельность церквей, изученный CASE проект осуществлялся при внешней финансовой поддержке, в данном случае — Евросоюза. Это значит, что выполнять полный комплекс ресоциализационной программы за счет только собственных ресурсов если не невозможно, то крайне трудно и для церквей. Однако в белорусских реалиях церкви очень неохотно обращаются с просьбами о материальной поддержке к государственным структурам, опасаясь сложных бюрократических процедур выделения средств и дальнейшего контроля за их использованием, а также за деятельностью религиозных организаций в случае получения ими такой помощи. Как сказал один священник: «Помощи на рубль, а контроля, ответственности и отчетности — на сто!»
Как бы то ни было, данный пример красноречиво свидетельствует о неоспоримой экономической выгодности ресоциализации бывших заключенных и для государства, и для общества в целом. Главное, чтобы государство повернулось лицом к человеческим потребностям не только на словах, но и на деле.
Ради этого и работаем.